Дмитрий Наркисович Мамин-Сибиряк
(1852-1912)
Русская классика
Голосование
Что не хватает на нашем сайте?

37

отправился в кассу, чтобы получить билет, – расчет был настолько же верный, как возвращение с того света.

        – А, черт… – обратился Пепко. – Идем в пятый ярус!

        Мы поднялись по бесчисленным лестницам к знаменитой «коробке», где изнывали счастливцы, получившие билеты ценой целонощного стояния в цепи у кассы. Пепко довольно развязно обратился к расшитому капельдинеру.

        – Можнос… – ответил театральный холуй, меряя нас взглядом с ног до головы. – Пять рублей с персоны…

        – За что?

        – А постоять у двери… Все будет слышно.

        У нас было на двоих всего четыре рубля, и поэтому предложение капельдинера не могло быть осуществимо. Пепко заскрипел от ярости зубами, обругал капельдинера, и мы быстро ретировались во избежание дальнейших недоразумений.

        – А я всетаки буду в театре, – повторял Пепко, спускаясь по лестнице. – Ведь другие будут же слушать… Затем, два рубля тоже чтонибудь значат.

        Спустившись, мы остановились у подъезда и начали наблюдать, как съезжается избранная публика, те счастливцы, у которых были билеты. Большинство являлось в собственных экипажах. Из карет выходили разряженные дамы, офицеры, привилегированные мужчины. Это был совершенно особенный мир, который мы могли наблюдать только у подъезда. У них были свои интересы, свои разговоры, даже свои слова.

        – Ах, какая красавица… – восхищался Пепко, наблюдая каждую даму.

        – Идем домой, Пепко…

        – Нет, я должен быть там, в театре…

        Мы простояли на подъезде с полчаса, и только с неба могла свалиться возможность попасть в заколдованный круг. И такая возможность пришла в лице простого мужика в нагольном полушубке.

        – Вам госпожу Патти желательно посмотреть? – заговорил мужик, обращаясь к нам.

        – Да…

        – В лучшем виде: полтора целковых с рыла.

        – У тебя есть билеты?

        – Какие там билеты… Прямо на сцену проведу. Только уговор на берегу, а потом за реку: мы поднимемся в пятый ярус, к самой «коробке»… Там, значит, есть дверь в стене, я в нее, а вы за мной. Чтобы, главное дело, скапельдинеры не пымали… Уж вы надейтесь на дядю Петру. Будьте, значит, благонадежны. Прямо на сцену проведу и эту самую Патти покажу вам, как вот сейчас вы на меня смотрите.

        Предложение было более чем соблазнительно, и мы покорно последовали за дядей Петрой опять в пятый ярус.

        Второй подъем даже для молодых ног на такую фатальную высоту труден. Но вот и роковой пятый ярус и те же расшитые капельдинеры. Дядя Петра сделал нам знак глазами и, как театральное привидение, исчез в стене. Мы ринулись за ним согласно уговору, причем Пепко чуть не пострадал, – его на лету ухватил один из капельдинеров так, что чуть не оторвал рукав.

        – А, черт… Чуть на язык не наступил, – ругался Пепко, шагая в темноте по узкой чердачной лестнице.

        Еще одно мгновение, и мы на потолке Большого театра, представлявшем собой громадный сарай размером в хороший манеж. Посредине из широкого отверстия воронкой шел свет от главной люстры. Несколько рабочих толпились около этого отверстия, точно сказочные гномы.

        – Теперь, брат, шабаш!.. – заявлял торжествовавший дядя Петра. – Теперь вот скапельдинерам…

        Он показал рукой символическиобидную фигуру и хрипло захохотал. «Скапельдинеры» были посрамлены, а мы торжествовали.

        – Валяй, братцы, за мной, – командовал дядя Петра,

 

Фотогалерея

Mamin 10
Mamin 9
Mamin 8
Mamin 7
Mamin 6

Статьи








Читать также


Повести разных лет
Сибирские рассказы
Уральские рассказы
Поиск по книгам:


Сказки и рассказы для детей
ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту