Дмитрий Наркисович Мамин-Сибиряк
(1852-1912)
Русская классика
Голосование
Что не хватает на нашем сайте?

13

несколько доменных печей; ближе – белая каменная церковь, заводская контора и еще несколько домов с железными крышами.

        – Нам этот Кын вот где сидит, – объяснил Илья, показывая себе на затылок.

        – А что так?

        – Да так… Видишь, как Чусоваято выгибается здесь, пристань кыновскаято в самой излучине и стоит, ну, струейто и сносит наши барки прямо на пристань, на кыновские барки. А понижето – перебор: либо о кыновские барки убьешься, либо на переборе… Выбирай любое да лучшее. Тут досыта бурлаки напарят лбыто! Ну, милые, похаживай, нос направо!..

        Мы прошли под Кыном благополучно, хотя бурлакам и досталось порядочно. Можно было удивляться их выносливости, а между тем впереди представлялось еще два дня пути, – это в счастливом случае, конечно.

        – В суткито все часов восемнадцать у поносного выстоят, – говорил Илья про бурлаков.

        – Да ведь это лошадиная работа!..

        – Что будешь делать! Рекато нас не будет ждать…

        – А отдыхать когда?

        – А вот скоро и отдых будет: схватимся под Ослянкой. Пристань есть такая, пониже Кына, ну, за ней и хватка будет… Часов шесть простоим у берега, пусть вода догоняет нас, Да и людям тоже отдохнуть надо…

        Я с нетерпением ждал хватки. Еще раньше мне много приходилось слышать разных рассказов о таких хватках на весеннем сплаву: как вырвало ухват, за который наматывают снасть, как перегорает этот ухват или огниво, как убивало и калечило людей лопнувшей снастью и т. д. Остановить барку с пятнадцатью тысяч пудов груза на такой быстрой реке, как Чусовая, – задача нелегкая.

        – Вавило, снасть надо готовить, – проговорил Илья, когда мы проплыли Ослянку, последнюю пристань, где грузятся барки. – Засветло хвататься следовает.

        Действительно, солнце уже начинало закатываться, и по реке от скал и леса потянулись длинные тени. Ночь здесь наступает с поразительной быстротой, а вместе с ночным сумраком надвигается пронизывающий весенний холод, который ползет на реку из глубоких логов, где еще лежит нерастаявший снег.

        Водолив Вавило, неразговорчивый, суровый мужик, молча отправился за заднюю палубу и молча начал приводить в порядок снасть, то есть толстый канат, свернутый правильными кольцами. Последнее очень важно, чтобы при хватке снасть не путалась, а развертывалась свободно.

        – Готово, – отозвался Вавило, становясь около огнива.

        – Косные, садись в лодку! – скомандовал Илья.

        Человек шесть отборных косных отправились в лодку и захватили с собой половину размотанной снасти.

        – Тут, молодцы, как барка выбежит за мысок, есть излучина, – объяснил косным Илья, – а в излучине, на левом берегу, стоит матерый пень… Вот за него и крепи снасть!

        Барка обогнула мысок, и впереди мелькнуло широкое плесо, с той излучиной, о которой говорил Илья. Вода здесь неслась не так бешено, как раньше, и барка пошла заметно тише. Чтобы еще задержать ее, Илья скомандовал «поддоржать корму», и барка пошла кормой почти около самого берега. Вон и два кедрика на берегу, и матерый пень, о котором говорил Илья. Лодка с косными отделилась от барки и стрелой понеслась к берегу. Коекак приткнувшись к берегу, косные разом выскочили из лодки и потащили

 
snert.ru

Фотогалерея

Mamin 10
Mamin 9
Mamin 8
Mamin 7
Mamin 6

Статьи








Читать также


Повести разных лет
Сибирские рассказы
Уральские рассказы
Поиск по книгам:


Сказки и рассказы для детей
ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту