Дмитрий Наркисович Мамин-Сибиряк
(1852-1912)
Русская классика
Голосование
Что не хватает на нашем сайте?

12

волн и скрипом потесей ничего нельзя было расслышать.

        – Ударь кормунаконь!! – неистово закричал Илья, когда наша барка стрелой полетела к бойцу. – Родимые, не выдавай!

        Трудно передать наступившую торжественную минуту: на барке царило гробовое молчание, бурлаки дружно подхватывали команду, и потеси летали, как перышки. Вот уж несколько сажен осталось до бойца, можно отчетливо рассмотреть каждую зазубрину на нем; вода, как бешеная, мечется и рокочет у его подножия… Нас отделяло от бойца какихнибудь поларшина, когда барка медленно повернула от него нос и опасность миновала. Вода клокотала кругом, точно в котле, волны лезли на борта, как голодная стая волков.

        – Шабашносот! – скомандовал Илья, снимая шляпу, чтобы перекреститься.

        Барка была на вольной воде и тихо плыла дальше, мимо столпившихся людей на берегу. Все были мокрые, многие без шапок; чтото кричали вдогонку нам, но их крики трудно было расслышать. Тут же когото откачивали на растянутом кафтане. Видно было только, как болталась бессильно голова и дрыгали босые побелевшие ноги.

        – Двое захлебнулись, – коротко заметил Илья.

        На берегу, под таловыми кустиками, виднелись две неподвижно лежавшие фигуры, прикрытые дырявым зипуном. Мелькнуло посинелое лицо с мокрыми волосами, судорожно сжатая рука – и только. Кто эти жертвы сплава? В какой деревне две семьи будут оплакивать дорогих покойников, может быть, единственных кормильцев? Какие дети осиротели в какихнибудь четверть часа?.. Грустно и тяжело было смотреть на эту слишком обыкновенную картину для Чусовой… Река так же весело катилась вниз, лес так же зеленел на берегу, и над людским горем чиликала свою беззаботную песенку какаято безыменная лесная птичка.

        …Мы скоро нагнали «убитую» барку, она тихо плыла возле самого берега; палуба была сорвана, и изпод нее выглядывали рогожные кули. Весь груз был подмочен.

        – Вишь, как исковеркана, – говорил Илья. – Не знаешь, к чему и применить… Левым плечом ударил о боец, вон и поносное носовое сорвало. Оххохо!..

        Немного дальше в воде мелькнуло человеческое тело. Косные бросились к лодке его вытаскивать, но утопленник скрылся под водой.

        – Еще упокойничек, – заметил Илья.

        Косные ни с чем вернулись на барку. Производить дальнейшие поиски они не могли, потому что своя барка не ждет, да и мертвый человек не нуждался ни в чьей помощи. Все равно шальной волной гденибудь выкинет на берег, на песчаную отмель, а там добрые люди подберут и похоронят.

       

VIII

       

        Немного повыше Кыновской пристани в Чусовую впадает небольшая горная речка Серебрянка, а верстах в двадцати пониже реки Серебрянки на Чусовой стоит Кыновский завод, или, как его называют бурлаки, просто – Кын. Это не русское слово, а перешло к нам из пермяцкого языка: попермяцки «кыну» значит «холодный». И действительно, трудно себе представить чтонибудь бесприютнее и глуше Кына. Представьте себе глубокое ущелье, точно нарочно вырезанное из камня; по дну этого ущелья катится небольшая речонка, а по ее берегам расположились заводские домики, заводская фабрика, магазины для металлов. В глубине синеет полоса заводского пруда, и дымятся

 

Фотогалерея

Mamin 10
Mamin 9
Mamin 8
Mamin 7
Mamin 6

Статьи








Читать также


Повести разных лет
Сибирские рассказы
Уральские рассказы
Поиск по книгам:


Сказки и рассказы для детей
ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту