Дмитрий Наркисович Мамин-Сибиряк
(1852-1912)
Русская классика
Голосование
Что не хватает на нашем сайте?

41

люди и на Сосунова, Тарас Ермилыч: до ниточки раздели… Голенький он теперь, в чем мать родила. И даже очень просто…

        Хозяин усадил гостей на диван и суетливо бегал из комнаты в комнату, вытаскивая разное барское угощение – початую бутылку елисеевской мадеры, кусок сыра, коробку сардин и т. д.

        – Перестань бегатьто, Мишка, – уговаривал его генерал. – Нам не твое угощение нужно, а тебя… По делу пришли.

        – Сею минуту, ваше превосходительство… Истинно сказать, што с праздником меня сделали… Не знаю, чем вас и принимать.

        Когда Ручкин успокоился, наконец, старики принялись его допрашивать.

        – Заспорили мы, Мишка, что бы было, если бы тогда генерал тебя в шею, – объяснял Злобин.

        – То есть когда же это, Тарас Ермилыч?

        – А когда, значит, они на генеральше женились…

        Ручкин весело взглянул на своих гостей и только засмеялся.

        – Я так полагаю, что без меня вашему превосходительству никак бы невозможно было управиться, – смело ответил Ручкин. – Брать я, точно, брал, но зато другим никому не давал брать… У меня насчет этого было строго: всем крышка. А без менято что бы такое было? Подумать страшно…

        – Ах ты, каналья!.. – засмеялся генерал и сейчас же нахмурился, припомнив эпизод с полненькой генеральшей.

        – Ведь я как брал, ваше превосходительство: видеть не мог живого человека, чтобы не оборвать его. Жадность во мне страшная объявилась… Беру, и все мне мало, все мало. Прямо сказать: прорва, ненасытная утроба. А что было, когда я генеральшу утихомирил?.. Все ко мне бросались, все понесли, а я еще больше ожаднел, потому наверстать было надо времято… Выто тогда окончательно мне доверились, ваше превосходительство, ну, я и рвал, в том роде, как истощенный волк. Не потаю, потому дело прошлое: прямо веревку мне тогда на шею следовало да камень, да в воду…

        – Ах, подлец!.. Плетежками бы тебя, шельмеца… Помнишь палача Афоньку?

        – Как не помнить, ваше превосходительство. Это вы правильно: следовало и плетежками за мое зверство. Как раздумаюсь иногда про староето, точно вот сон какой вижу: светленько пожили в Загорье тогда. Один Тарас Ермилыч какой пыли напустили… Ах, что только было, ваше превосходительство! Ни в сказке оказать, ни пером написать…

        Эти воспоминания о прошлом всегда оживляли стариков, особенно Злобина. Но сейчас генерал както весь опустился и затих. Он не слушал совсем болтовни своего проворовавшегося верного раба, поглощенный какойто новой мыслью, тяжело повернувшейся в его старой голове. Наконец, он не выдержал и заплакал… Мелкие старческие слезёнки так и посыпали по изрытому глубокими морщинами лицу.

        – Ваше превосходительство, что с вами? – спохватился Ручкин. – Господь с вами… Да перестаньте, ваше превосходительство!..

        – Довольно… будет… – шептал генерал. – Зачем ты тогда подвел меня с генеральшей? Не был бы я теперь один… Что ж, она была молодая, я старик… я так бы ничего и не узнал… да и узнал бы после времени, так простил бы ее. Слышишь: простил бы!.. Ах, Мишка, Мишка, отчего я тебя не прогнал тогда.

        – А оно тово, ваше превосходительство… – замялся Ручкин. – Действительно, по человечеству ежели рассудить, так следовало меня прогнать и даже весьма…

        Чтобы понять тяжелую сцену, разыгравшуюся в квартирке Ручкина,

 

Фотогалерея

Mamin 10
Mamin 9
Mamin 8
Mamin 7
Mamin 6

Статьи








Читать также


Повести разных лет
Сибирские рассказы
Уральские рассказы
Поиск по книгам:


Сказки и рассказы для детей
ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту