Дмитрий Наркисович Мамин-Сибиряк
(1852-1912)
Русская классика
Голосование
Что не хватает на нашем сайте?

37

к нашему отъезду была приготовлена фельдъегерская тройка. Это на всякий случай…

        Эти роковые три дня верный раб Мишка оставался ни жив ни мертв, как приговоренный к казни. О настроении генеральши он мог догадываться только по Мотьке, которая вихрем летала через его переднюю. Генерал должен был выехать днем позже, и эта неаккуратность бесила генеральшу.

        – Ты как будто не совсем здорова?.. – заметил ей генерал за обедом в день отъезда.

        – Нет, ничего, папочка.

        – Я могу и не ездить, если тебе нездоровится?

        – Нет, зачем же, папочка… Я не желаю, чтобы ты изза меня упускал свою службу.

        Сомнений больше не могло быть…

        Генерал выехал нарочно под вечер, когда спускались мягкие летние сумерки. Генеральша провожала его с особенной нежностью до самого подъезда. Мишка сидел на козлах, как преступник на эшафоте. Наступал решительный час, от которого зависело все.

        – Тройка готова? – спросил генерал, когда они выезжали из ворот.

        – Точно такс, ваше превосходительство…

        К удивлению Мишки, генерал был совершенно спокоен и молча покуривал свою сигару. Генеральская пятерка во весь карьер вылетела из города и понеслась по тракту к злобинским заводам, но на десятой версте генерал велел остановиться, повернуть назад и ехать в город. У заставы он вышел из экипажа, молча сделал Мишке знак следовать за собой и солдатским мерным шагом пошел по улице. Ночь была темная, так что высокая фигура генерала не обращала на себя особенного внимания. Верный раб Мишка плелся за ним, как грешная душа. Так они дошли до кафедрального собора, повернули на плотину и пошли по набережной к генеральскому дому. Мишка первый заметил одиноко горевшую на окне гостиной сигнальную свечку и молча указал на нее генералу.

        – Хорошо, подлец, – ответил старик. – Ты карауль у сада, а я пойду к подъезду.

        Мишка притаился у садовой калитки, а генерал зашагал к воротам, в которых и скрылся, незамеченный даже зазевавшимся часовым. Наступила минута рокового затишья. Мишка приготовился схватить врага за горло и жадно вслушивался в немую тишину ночи, нарушаемую только мерными шагами часового. Но вот в верхнем этаже мелькнул тревожный свет, гдето быстро распахнулась дверь, и Мишка не успел мигнуть, как ктото с балкона второго этажа бросился на улицу, перевернулся в пыли и одним прыжком перелетел через железную решетку набережной в воду.

        – Держи, держи! – крикнул Мишка, но уже было поздно – по пруду быстро плыла черная точка.

        Что происходило в генеральском доме – осталось неизвестным. Но через полчаса к подъезду подъехала фельдъегерская тройка, генерал сам усадил в экипаж свою полненькую генеральшу вместе с Мотькой и махнул рукой.

        Генеральша навсегда исчезла из Загорья, как тень.

       

Эпилог

       

        Прошло ровно двадцать лет… Много воды за это время успело утечь, а действие нашего рассказа переносится с Урала за тысячи верст, на берега одетой в гранит Невы.

        Был солнечный осенний день, один из тех дней, когда солнце точно старается согреть землю полетнему и не может. Эта бессильная старческая ласка кладет на все печать усталости и какойто специально осенней, тихой грусти. И небо какоето грустное, точно и там, вверху, незримо отлетела животворящая сила, а в мглистом осеннем воздухе

 

Фотогалерея

Mamin 10
Mamin 9
Mamin 8
Mamin 7
Mamin 6

Статьи








Читать также


Повести разных лет
Сибирские рассказы
Уральские рассказы
Поиск по книгам:


Сказки и рассказы для детей
ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту