Дмитрий Наркисович Мамин-Сибиряк
(1852-1912)
Русская классика
Голосование
Что не хватает на нашем сайте?

63

которое очень беспокоило Поршу, заключалось в том, что из Бубнова, Кравченки и Гришки составился некоторый таинственный триумвират. Их постоянно видели вместе. Будущий дьякон уверял, что несколько раз слышал, как они шептались между собой.

        – Уж, наверно, это Исачка какуюнибудь пакость сочиняет, – уверял Порша. – Недаром они шепчутся…

        Все дело скоро объяснилось.

        Однажды, когда Порша пред рассветом дремал на палубе, чтото булькнуло около барки. Порша бросился на подозрительный звук и увидал, вопервых, Маришку, которая не успела даже спрятаться в люк, вовторых, доску, которая плыла около барки.

        – Ты что тут делаешь? – закричал Порша, бросаясь ловить доску багром.

        Маришка ничего не ответила и продолжала стоять на том же месте, как пень. Когда доска была вытащена из воды, оказалось, что снизу к ней была привязана медная штыка. Очевидно, это была работа Маришки: все улики были против нее. Порша поднял такой гвалт, что народ сбежался с берегу, как на пожар.

        – Ах ты, паскуда! Ах, шельма! – вопиял Порша, вытаскивая Маришку за волосы на палубу. – Сказывай, кто тебя научил украсть штыку?

        Забитая бабенка, оглушенная всем случившимся, только вся вздрагивала и испуганно поводила кругом остановившимися, бессмысленными глазами. Порша дал ей несколько увесистых затрещин, встряхнул за шиворот и, как кошку, бросил на палубу.

        – Задувай ее, курву, Порша! – крикнул ктото из толпы.

        Этот нервный крик, требовавший возмездия за попранное право, сразу наэлектризовал Поршу, и он принялся обрабатывать Маришку руками и ногами.

        – Ты ее по рылуто, Порша, по рылу! – поощрял какойто бурлак с барки Лупана, почесывая руки от нетерпения. – А потом по льну дай раза, суке этакой… Ишь, плеха, не хочет на ногах стоять!

        Маришка действительно от каждого удара Порши комком летела с ног, вызывая самый искренний смех собравшейся публики. Это побоище продолжалось с четверть часа, пока не явился заспанный Савоська.

        – Что вы тут делаете? – спрашивал он.

        – Порша Маришку учит, – обязательно объяснял ктото.

        – Ах вы, дураки… Порша, оставь! Отцепись, деревянный черт, тебе говорят! – кричал Савоська, стараясь оттащить Поршу от Маришки.

        – Она штыку украла! – хрипел Порша, выкатывая налитые кровью глаза.

        – Дурак!.. Да на что ей штыку? Надо сперва разобрать дело, а ты…

        – Я… я… она украла штыку… – повторял Порша. – Запирается…

        – А ежели окажется, что не она украла штыку?

        Порша на мгновение задумался, потом вдруг бросил на палубу свою шапку и запричитал:

        – Нет, я тебе не слуга, Савостьян Максимыч… Ищи другого водолива!.. Я – шабаш, только металл сдать Осипу Иванычу.

        Составилось нечто вроде народного суда. Савоська стал допрашивать Маришку, как было дело, но она только утирала рукавом грязного понитка36 окровавленное избитое лицо с крупным синяком под одним глазом и не могла произнести ни одного слова.

        – Кто тебя научил, говори? – допрашивал Савоська.

        Молчание. Маришка только на мгновение подымает свои большие, когдато, вероятно, красивые глаза и с изумлением обводит ими кругом ряд суровых или улыбающихся лиц. На одно мгновение в этих глазах вспыхивает искра сознания, по изможденному, сморщенному лицу пробегает нервная дрожь, и опять

 

Фотогалерея

Mamin 10
Mamin 9
Mamin 8
Mamin 7
Mamin 6

Статьи








Читать также


Повести разных лет
Сибирские рассказы
Уральские рассказы
Поиск по книгам:


Сказки и рассказы для детей
ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту