Дмитрий Наркисович Мамин-Сибиряк
(1852-1912)
Русская классика
Голосование
Что не хватает на нашем сайте?

3

какие травы есть!..

        Старушка благочестиво покачала головой и тяжело вздохнула.

        Старуха сидела на самом припеке и жевала какуюто корочку, которую прикрывала ситцевым платочком; зубы у ней были еще крепкие, так что слышно было, как она смело разгрызала сухие места. Моя собака, прищурившись, все время следила за ней и несколько раз переводила глаза на меня, точно спрашивая, как ей быть. Курево дымилось попрежнему; под кустами черной смородины толклись столбом комары, в траве стрекотали какието козявки, гдето далеко перекликались журавли. Летний зной все наливался, и даже в тени не было спасения – из кустов так и несло тяжелой, теплой струей, бросавшей в пот. Я надеялся уснуть, чтобы переждать самое жаркое время дня, но все попытки в этом направлении кончились полной неудачей, и в результате получилось чувство какогото расслабления, точно после жаркой бани. А старушка все сидела, вытянув вперед ноги, и не думала уходить с солнечного припека.

        – Бабушка, ты изжаришься на солнышке! – проговорил я наконец, чувствуя, как мне самому делается жарче при взгляде не эту жарившуюся на солнце старуху.

        – Нет, милушка, я рада солнышкуто… люблю его. Кровьто старая, не греет, а солнышкомто ее и разгоняет: все бы вот такто сидела… хорошо… Больно я люблю это солнышко, милушка, ждешь не дождешься его зимуто зимскую, а как солнышко начало пригревать – я все по лесу брожу, по лугам, по болотам. Дотоль буду ходить, поколь тела своего не изношу… На что оно мне теперь? Будет уж, пожила, погрешила…

        – Да какие у тебя и грехи, бабушка… Так, пустяки какиенибудь?

        Старушка пытливо посмотрела на меня и тяжелотяжело вздохнула.

        В это время проснулась спавшая девочка; завидев чужого человека, она сделала серьезное лицо и вопросительно посмотрела на бабушку. Это был прехорошенький ребенок – круглолицая, с синими глазками и льняными волосиками, с румянцем во всю щеку, с таким детскисерьезным складом пухленького ротика и светлым, чистым взглядом, каким умеют смотреть только дети. В крестьянской среде редко встречаются очень красивые дети, и я с особенным удовольствием рассматривал маленькую внучку.

        – Красавица будет, – проговорил я както невольно.

        Старушка вдруг нахмурилась и както ворчливо заговорила:

        – Ох, милушка, не нужно это слово говорить… неладно ты сказал… нехорошее это слово, барин.

        – Как нехорошее?

        – Да уж так, видно… Танюшка, милушка, что ты так воззрилась на баринато? Барин хороший… Хошь поестьто? Нака вот, дитятко, у мене тебе припасено было…

        Старушка достала спрятанный под кустом узелок и вынула из него ломоть белого хлеба; девочка следила за ней с заспанной блаженной улыбкой и крепко ухватилась за ломоть обеими ручонками.

        – Что же я нехорошее такое сказал? – допрашивал я, когда кусок хлеба был съеден и Таня опять успела заснуть. – Вот и в песнях про красотуто поют…

        – Ах, милушка, милушка… Погибель эта самая красота нашему брату, бабе… да! Ты думаешь, я всегда такаято была: сморщенная, да желтая, да старая?.. Ох, нет, милушка! Красивая

 

Фотогалерея

Mamin 10
Mamin 9
Mamin 8
Mamin 7
Mamin 6

Статьи








Читать также


Повести разных лет
Сибирские рассказы
Уральские рассказы
Поиск по книгам:


Сказки и рассказы для детей
ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту