Дмитрий Наркисович Мамин-Сибиряк
(1852-1912)
Русская классика
Голосование
Что не хватает на нашем сайте?

10

глаза на меня и укоризненно покачал своей головой: эх, дескать, Пал Митрич, разбалакался не к месту при чужом человеке!

        – Ничего, быль молодцу не укор, – успокаивал его Павел Митрич. – Да и дело самое житейское… Он тебя где стрелилто?

        – Кто?

        – Ну, перестань прикидываться.

        – Да я что, мне все равно… А только к тому говорю, что меня, может, сколько разов и дробью и пулей стреляли, так и перепутать не мудрено.

        – Я про Маланьина мужа говорю, в Умете.

        – А… Что же, было дело, Пал Митрич. Я, значит, в клети с Маланьейто со своим делом, а муж шасть домой. Ну, зима, я в полушубке был, а он забежал в избу, ухватил ружье со стены да как полыхнет меня прямо в брюхо – против сердца метил, да обнизил… Только и всего…

        – У него и теперь весь заряд в животе сидит, – объяснил мне Павел Митрич, заливаясь смехом. – Из пушки не прострелишь…

        – К ненастью чувствую ее, дробьто, как она по брюху начнет перекатываться, – серьезно объяснял Васька. – В таком роде, как горох… Ежели бы у меня была кость жидкая, так прямо бы насквозь, а то стерпел.

        – Так ты бежать из клети, а Маланьин муж тебя прямо в упор: бац?!. – переспрашивал Павел Митрич. – Ох, согрешишь с тобой, Васька… Ты расскажика нам, как самто кыргыза порешил под Троицком.

        – Опять ты напрасно, Пал Митрич: ничего я не знаю…

        – Да перестань отпираться! Этакая глупая привычка, точно ты у следователя.

        – Лошадь у меня в те поры действительно была хорошая, Пал Митрич, – заговорил Васька с серьезным видом, – а про кыргыза, вот как перед истинным Христом, не покаюсь… Сам ничего не знаю! Тогда я с гуртом из степи шел, ну, под Троицким остановились пожировать. Хорошо. Я – в Троицк, да там и заболтался.

        – Вожжа под хвост попала?

        – Около того… Только ночью ко мне подручный и прискакал: «Кыргызы гурт отвивают»… Ну, я сейчас пал на лошадь, левольвер за пазуху и качу. Ах, хороша была лошадь, Пал Митрич! До гуртато больше десяти верст я с небольшим в полчаса сделал. Пастухи мечутся, как угорелые, и объяснить ничего не могут, а только показывают, куда кыргызы моих баранов отогнали. Ночь – глаза выколи… Я за ними один бросился, потому надеюсь, что лошадь меня вполне оправдает. И действительно нагнал. Кричу: стой!.. Их трое, и все конные… Лопочут посвоему, а я понимаю ихнийто разговор; кунчать башка мне хотят. Ах, псы! Я сейчас на них да из левольвера… Убил кого, нет, ничего не знаю, а баранов привел всех назад. Только всей моей и причины было, что больно уж лошадь хороша у меня была…

        – Одним словом, порешил, Васька… Нехорошо отпираться: дело прошлое.

        – Ничего не знаю, Пал Митрич. Напраслиной обносите меня, как вот и насчет вашего золота…

        – Ну, уж насчет золотато мы сами знаем, что знаем, а тебе быть на веревочке. Уж это, брат, верно, как в аптеке…

        – Ловите, а поймаете – ваше счастье.

        – И поймаем… Дай срок, не увернешься.

        – Нноо?.. Перестань, Пал Митрич, пужать, а то как раз застращаешь мужика. Робок я больно, того гляди, занеможется…

        Охота у нас вышла неудачная. Гуси сильно сторожились и не допускали даже на два выстрела,

 

Фотогалерея

Mamin 10
Mamin 9
Mamin 8
Mamin 7
Mamin 6

Статьи








Читать также


Повести разных лет
Сибирские рассказы
Уральские рассказы
Поиск по книгам:


Сказки и рассказы для детей
ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту