Дмитрий Наркисович Мамин-Сибиряк
(1852-1912)
Русская классика
Голосование
Что не хватает на нашем сайте?

1

        – Двоегривенный, а?.. – визжала она, наскакивая на своего богатыря. – Ты думаешь, я на тебя и управы не найду… а?.. Сейчас побегу к атаману… Будет мне терпеть от тебя!

        Старуха бросилась к двери, но вернулась и опять кинулась на Ваську с какойто яростью, как раненый зверь.

        – Да ты с кем разговариваешьто, беспутная голова! – уже хрипела она и ловким ударом по затылку сшибла белую шляпу с Васькиной головы. – Богато хоть побойся… лезешь в шапке в избу, как орда какая…

        Васька покорно нагнулся, чтобы поднять с полу шляпу, и свесившиеся русые кудри закрывали его лицо до самых усов. Разогнувшись, он исподлобья посмотрел на мать, движением головы откинул волосы назад и, улыбнувшись, проговорил:

        – А ты погляди, мамынька, вот на это…

        Скинув с правого плеча азям, Васька открыл висевшую, как плеть, руку: красная рубаха была разорвана, и на самом плече вздулся синебагровый пузырь с кулак величиной. Ульяна только жалобно ахнула и зашаталась на месте.

        – Васенька, голубчик, кто это тебя изувечил? – закричала она, привычным глазом осматривая кровоподтек. – Ах, разбойники!.. Ужо я тебе разотру в бане да травки приложу. Костьто хоть цела ли осталась, а мясо заживет… Ах, разбойники, душегубцы проклятые!..

        – У башкыр на байге1 был… – бормотал Васька виновато. – Ну, так оглоблей и зацепили… В голову, подлецы, метились, да только промахнулись.

        Я был единственным свидетелем этой сцены, потому что занимал небольшую комнату рядом. Собственно говоря, первая ее половина представляла довольно заурядное явление, потому что Васька частенько завертывал к матери за двоегривенными и получал безропотно жестокую головомойку, но теперь весь интерес сосредоточивался на неожиданном финале. Когда я показался на пороге, Ульяна жалобно запричитала, – свое, домашнее горе при постороннем человеке казалось еще больнее.

        – Перестань выть, – останавливал ее Васька. – Не велика важность… Не это видывали…

        – Где это тебя, Василий, угораздило?

        – Да так, неустойка небольшая вышла… Уж и здоров же башкыретин попался мне: дерево дубовое. Как звезданет оглоблей…

        – Ты бы к доктору съездил, – посоветовал я, с ужасом разглядывая синий пузырь на плече.

        – Ничего, так износим… Вот мамынька разотрет в бане да травкой полечит.

        – И то полечу, – упавшим голосом повторяла за сыном убитая горем Ульяна. – Есть и травка такая…

        Как все старые казачки, Ульяна умела лечить всякие ушибы и раны, – в прежние времена, когда под Уметом проходила «линия», без этого было нельзя. Увлекшись медицинскими соображениями, старуха позабыла о «двоегривенном», а только охала и быстро чтото искала по разным печуркам, на полатях и в сундуке под лавкой. Нужно было видеть, с какой ловкостью Ульяна принялась растирать ушибленное место, а потом перевязала его.

        – Ну и башкыретин попался! – бормотал Васька, покручивая кудрявой головой. – Каак размахнется… ну и черт!..

        Когда перевязка кончилась, в руках у Васьки появился точно сам собой двоегривенный, – это сунула Ульяна, уже без всякой просьбы, точно она хотела утешить поврежденное детище. Она выскочила

 

Фотогалерея

Mamin 10
Mamin 9
Mamin 8
Mamin 7
Mamin 6

Статьи








Читать также


Повести разных лет
Сибирские рассказы
Уральские рассказы
Поиск по книгам:


Сказки и рассказы для детей
ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту