Дмитрий Наркисович Мамин-Сибиряк
(1852-1912)
Русская классика
Голосование
Что не хватает на нашем сайте?

14

твои счастки…

        Собакин выругался очень крупно и вышел из избы. О самоваре и других удобствах нечего было и думать, потому что у Спирьки, кроме ружья да голодной собаки, решительно ничего не было.

        – Карауль его, как свой глаз, а я его ужо вытрезвлю, – говорил Флегонт Флегонтович Пластунову. – Надо скорее отсюда выбираться, пока до греха… Ну, Спирька, подвел!

        – Ничего, Флегонт Флегонтыч, – успокаивал Гаврила Иванович, – разве один наш Спирька такойто, все они на одну колодку теперь. А что насчет местечка, так Спирька тоже себе на уме: на ногах не держится, а из него правдыто топором не вырубишь…

        Это было плохое утешение, но, за неимением лучшего, приходилось довольствоваться им. Расчет Флегонта Флегонтовича выехать сегодня же из Причины тоже не оправдался за разными хлопотами и недосугами, а главное, потому, что партии все прибывали и все упорно следили друг за другом. Нужно было переждать и выведать стороной, кто и куда едет, сколько партий, какие вожаки и т. д.

        – Заварилась каша, – с тяжелым вздохом проговорил Флегонт Флегонтыч, – еще двое суток ждать, а уж теперь семнадцать партий набралось… К первомуто числу что же это будет… И зачем прет народ, просто ошалели… Ну, да и мы тоже не лыком шиты, может, и перехитрим других прочихто.

        Вместо того чтобы только «опнуться» в Причине, как предполагал Флегонт Флегонтович, нам пришлось «промаячить» в этой трущобе целых двое суток, вплоть до самой ночи на первое мая, когда должна была решиться участь всех. От нечего делать я ходил на охоту и присматривался к окружавшей меня пестрой картине. Деревня теперь превратилась в какойто табор или в стоянку какогото необыкновенного полка. За неимением места в самой деревне, выросли отдельные таборы в окрестностях, что делалось очень просто: поставят несколько телег рядом, подымут оглобли, накроют их попонами – вот и жилье. На земле горит огонек, бродят спутанные лошади, на телегах и под телегами самые живописные группы – вообще жизнь кипела. Все эти городские, невьянские, тагильские, каменские и многие другие «ищущие златого бисера» перемешались в одну пеструю кучу. Набралось около двухсот человек, и даже явилась полиция для охранения порядка и для предупреждения могущих возникнуть недоразумений. Но пока все было тихо и мирно, даже больше чем мирно – все успели перезнакомиться и, под видом доброжелательной простоты, старались выведать друг у друга коечто о планах и намерениях на первое мая.

        Флегонт Флегонтович при помощи разных нужных человечков успел разузнать всю подноготную, по крайней мере старался уверить в этом, и держал себя с самым беззаботным видом, как человек, у которого совесть совершенно спокойна и которому нечего терять.

        – Еще веселее будет в компаниито, Нил Ефремыч, – добродушно говорил он своему благоприятелю Кривополову, который постоянно ходил по гостям из одной избы в другую. – Это кто не с добром приехал, а нам что – милости просим…

        – На людяхто и смерть красна, Флегонт Флегонтыч… – отвечал Кривополов, жмуря свои и без того узкие глаза.

        Этот Кривополов был очень интересный тип, как переход

 

Фотогалерея

Mamin 10
Mamin 9
Mamin 8
Mamin 7
Mamin 6

Статьи








Читать также


Повести разных лет
Сибирские рассказы
Уральские рассказы
Поиск по книгам:


Сказки и рассказы для детей
ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту