Дмитрий Наркисович Мамин-Сибиряк
(1852-1912)
Русская классика
Голосование
Что не хватает на нашем сайте?

10

растянулся на полверсты, и мы часто теряли из виду следовавшие за нами подводы. Обогнули заросший кустарником низкий берег какогото озера, переехали выбегавшую из него безыменную речонку, причем лопнул тяж у нашего экипажа. Произошла небольшая остановка. Кучер Вахромей угрюмо выругался и без всякой причины полоснул хлыстом щеголевато перебиравшую ногами пристяжную. Гаврила Иванович помог наладить случившуюся поруху и, когда мы тронулись в путь, не сел на облучок, а зашагал мерными мужицкими шагами по стороне. По дороге он сорвал веточку рябины и принялся ее жевать, сплевывая накоплявшуюся во рту горечь тоненькой струйкой сквозь зубы, как плюют цивилизованные кучера и лакеи.

        – Здесь не ускочишь, Флегонт Флегонтыч, – говорил он, догоняя нас тяжелой рысцой. – Мочежинки все пойдут, а летом в ненастье здесь такие пачки да зыбуны стоят – не приведи господи.

        Пачками и зыбунами называют на прямоезжих дорогах такие места, где экипаж и лошадей вязкая почва совсем засасывает, так что их приходится добывать бастрыгами. Теперь земля еще не совсем растаяла, и в «сумлительных» местах только подозрительно покачивало, точно экипаж ехал по какомуто подземному нарыву, который вотвот лопнет. В одном месте шумно сорвался матерый глухарь и стрелой, низко и тяжело полетел в саму чащу, точно брошенный сильной рукой тяжелый камень; затем спугнули несколько рябчиков и до десятка дупелей. По сторонам без конца вставали все те же сосны, попадался тот же валежник; гдето далеко куковала кукушка. Сосновая хвоя глухо шумела, когда набегал ветерок, а потом опять наступила мертвая, тяжелая тишина.

        – Сказывают, Дружков проехал на Причину, – неожиданно проговорил Вахромей, нарушая царствовавшую тишину.

        – Кто сказываетто? – вскипел Флегонт Флегонтович, выпуская из зубов дымившуюся сигару.

        – Да люди сказывают… Ночью прямыми дорогами проехал Дружков, а час места и Кривополов.

        – Что же ты, идол, молчал до сих пор… а? Где ты раньшето был… а?.. «Сказывают… сказывают…» Тьфу!.. С партией проехали?..

        – Сосунята видели…

        – Господи, а мыто ползем… Гаврила Иванович, слышал?.. И ты, поди, тоже слышал про Кривополова и молчишь?..

        – Оно, точно, болтали промежду себя, Флегонт Флегонтыч… – уклончиво ответил Гаврила Иванович, стараясь шагать в стороне от нашего экипажа. – На четырех подводах, болтают, Дружков проехал, а потом уж Кривополов.

        – О господи… За чьи только грехи я мучусь с вами?! – яростно возопил Флегонт Флегонтович, поднимая руки кверху, как трагический актер. – Ну, Вахромей молчит – у него уж такой характер, всегда пень пнем, а тыто, тыто, Гаврила Иваныч?!. Ведь я на тебя, как на каменную стену, надеюсь! Что мы теперь будем делать, если они опередят нас?.. Ну, говори?.. Кто их проведет прямойто дорогой?

        Гаврила Иванович только жевал губами и несколько раз поправил свою баранью шапку: дескать, «вот вышла же этакая оказия, в самделе»…

        – Может, заплутаются еще по лесуто, Флегонт Флегонтыч, – проговорил, наконец, старик в свое оправдание. – Тоже дивно места надо проехать, а дорога вон какая… не ускочишь. Ей богу, Флегонт

 

Фотогалерея

Mamin 10
Mamin 9
Mamin 8
Mamin 7
Mamin 6

Статьи








Читать также


Повести разных лет
Сибирские рассказы
Уральские рассказы
Поиск по книгам:


Сказки и рассказы для детей
ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту