Дмитрий Наркисович Мамин-Сибиряк
(1852-1912)
Русская классика
Голосование
Что не хватает на нашем сайте?

8

понимаю… Хоть расколи меня! Точно вот не я слушаю, а ктонибудь другой…

        Матушка сильно пригорюнилась, высморкалась и, вытерев кончиком фартука глаза, опять начала:

        – Вот я и пришла к тебе… поговорить с тобой. А то хожу я, как в потемках все равно. Да… Смертоньки нет, а жить, пожалуй, и в тягость. Отдохнуть бы старым костям…

        – Что вы, Руфина Анемподистовна, – поспешил я успокоить старушку, – зачем умирать. Еще жить нужно…

        Старушка только махнула рукой, а потом, улыбнувшись сквозь слезы, прибавила:

        – Известно, раньше смерти не умрешь… а только пора. Как человек не стал ничего понимать, значит, пора и в землю. Чего даромто небо коптить?

        – А вы о чем со мной хотели поговорить?

        – О чем поговоритьто хотела?.. – в раздумье повторила мой вопрос старушка. – Видишь ли, надо сначала тебе рассказать все, как делото наше вышло, а потом уж я тебя и спрошу. Только я тебе зачну с самого начала рассказывать…

        – Рассказывайте, я с удовольствием послушаю.

        – Ты ведь Никашуто помнишь?

        – Как же, очень хорошо помню. Он женился?

        – Женился… – уныло ответила матушка. – Была я у них както, у Никашито… Расскажу я тебе, как в гостито ездила. Уж после свадьбы была. Он ведь в городу живет, в Мохове. Там и квартира у него. Только самто он больше в разъездах. Должностьто свою все собачьей службой зовет да еще прибавит: «Волка ноги кормят, маменька!» Знаешь его: у него каждое слово неспроста, все смешком. Ну, давненько он меня звал к себе в гости, да все недосуг был, а тут както перед рождеством я и собралась от свободности. А давно в городу не бывала, да и на лошадях страсть боюсь ездить… хуже смерти! Всю дорогу под подушкой лежала… Думаю, если и убьют меня лошади, так хоть невзначай. Не видали бы глазыньки. Вот и приехала я в город, на его квартиру, часов этак и десять утра, а он еще спит, и жена спит. В разных комнатах спят, пообразованному, она на одном конце дома, он на другом. Грешным делом, случись пожар, один сгорит, а другой и не услышит. Все пообразованному… Хорошо. Промерзла я в дороге, а работница вышла разряженная такая…

        – Горничная?

        – Ну, повашему горничная, а понашему работница… Только хотелось мне чайку испить с дороги – не посмела, горничнуюто побоялась беспокоить, а самой ставить самовар да в чужом доме както и неловко. Хоть и деревенская дура, а всетаки докторова мать. Ну, вот докторова мать и сидит час, сидит другой, инда в горле пересохло, а все не смею спросить самовару… Только встали, наконец, то есть Никашка встал. Увидал меня, обрадовался. Сидим, калякаем. Только выходит жена… А я еще и не видала ее. Посмотрела на меня этак сыздальки, кивнула головой, усмехнулась и пошла опять в свою комнату. Из себя женщина довольно полная и молодая, ну, а личиком как будто не вышла маненько… Шадрина11 и глаза както навыкате, точно кто ее стукнул по затылку. «Наташа, – говорит мне Никаша, – умная… Ты уж не обращай на нее внимания, у ней, говорит, карактер…» Както это он мудрено выразил, да я и позабыла. «Вижу, говорю, Никаша, что умная у тебя жена… Вот бы, говорю, чайку испить…» Подали самовар…

 

Фотогалерея

Mamin 10
Mamin 9
Mamin 8
Mamin 7
Mamin 6

Статьи








Читать также


Повести разных лет
Сибирские рассказы
Уральские рассказы
Поиск по книгам:


Сказки и рассказы для детей
ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту