Дмитрий Наркисович Мамин-Сибиряк
(1852-1912)
Русская классика
Голосование
Что не хватает на нашем сайте?

33

Частые поездки в Новый завод тоже имели свое толкование: там шла перестройка фабрики, а Никону Федот Якимыч не доверял. Знали о случае Федота Якимыча и немушка Пелагея и Наташа, и обе молчали, потому что как сказать такую вещь Амфее Парфеновне? Немушка, посвоему, глубоко была убеждена в одном, что немка околдовала старика какимнибудь приворотным зельем, – впрочем, это было общее убеждение. Статочное ли дело, чтобы такой обстоятельный человек бросил все для какойнибудь оголтелой немки?

        Наташа бывала в Новом заводе теперь гораздо реже и мало видела Никона, что ее заставляло страдать молча и невыносимо, как умеют страдать одни женщины. Она не жаловалась, не плакала, не искала чьегонибудь сочувствия, а точно наслаждалась своим горьким одиночеством. Новозаводскую попадью она возненавидела, как та ненавидела немку, – это было кровное чувство. По этой причине она стала реже бывать в Новом заводе. Каждая такая поездка ей дорого стоила, потому что она видела то, чего не видел и сам Никон: у истинной любви есть внутреннее зрение.

        Раз только Наташа не выдержала. Она осталась както вдвоем с Никоном. Он, по обыкновению, не обращал на нее никакого внимания.

        – Вам тяжело, Никон Зотыч, – неожиданно проговорила она, прерывая тяжелую паузу.

        – Почему вы так думаете, Наталья Федотовна?

        Наташа засмеялась и кокетливо ответила:

        – А ведь я все вижу… все! Напрасно вы скрываете… Со стороныто оно всегда виднее…

        – Интересно, что вы можете знать…

        – А знаю, и весь тут сказ. Знаю и не скажу.

        – Нет, скажите, – упрямо заметил Никон, – иначе не стоило и затевать разговор. Нус, что же вы знаете?

        – Вам это очень хочется слышать?

        – Да…

        – Извольте. Вы влюблены… в меня.

        Наташа громко расхохоталась – до того, что у ней слезы выступили на глазах. Никон смотрел на нее и пожимал плечами: он ничего не понимал.

        – Вам только совестно в этом признаться, – продолжала Наташа, довольная, что могла высказать шуткой глодавшую ее мысль. – Наконец, вы знаете, что я вас не люблю. Это уж совсем неудобно…

        – Какая вы странная, – заметил Никон после некоторого раздумья. – Разве такими вещами шутят?

        – А вы думаете, что я шучу? Ах, вы… Нет, я говорю совершенно серьезно. Да… Очень серьезно. Я давно это заметила… Хаха!.. Ну, не притворяйтесь…

        – Послушайте, Наталья Федотовна, я окончательно вас не понимаю. Что вы меня не любите, это очень естественно, но я…

        – Что вы?

        – Я… одним словом, вы ошибаетесь. Я уважаю вас, я считаю себя даже обязанным вам, но любовь – это совсем другое…

        – Я тоже знаю, что такое любовь, – серьезно проговорила Наташа, опуская глаза. – И мне совсем не смешно…

        Она вдруг замолчала. Никон чувствовал себя крайне неловко и не знал, что ему делать, а между тем он чувствовал, что нужно чтото сделать или сказать.

        – Нет, вы странная… – пробормотал он, чувствуя полное бессилие.

        – Вы находите? Какой вы недогадливый, Никон Зотыч! Я шучу! А что я знаю, так это то, что вы любите Капитолину Егоровну… Да, любите и думаете, что этого никто не замечает.

        – Нус, что же из этого

 

Фотогалерея

Mamin 10
Mamin 9
Mamin 8
Mamin 7
Mamin 6

Статьи








Читать также


Повести разных лет
Сибирские рассказы
Уральские рассказы
Поиск по книгам:


Сказки и рассказы для детей
ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту