Дмитрий Наркисович Мамин-Сибиряк
(1852-1912)
Русская классика
Голосование
Что не хватает на нашем сайте?

22

и так, и этак, и лаской, и строгостью – ничего не берет. Дурит мужик… Ты его тоже к рукам прибери: с тебя взыскивать буду.

        – Да что же я с ним поделаю, Федот Якимыч? – взмолился Леонид.

        – А уж это твоего ума дело… Не люблю, когда со мной так разговаривают. Слышал? Не люблю. Учился у немцев, а не понимаешь того, как с добрыми людьми жить. Я бы Григорию Федотычу наказал, да не таковский он человек: характер потяжелее моего.

        Ужин прошел довольно скучно, несмотря на все усилия попадьи развеселить компанию. Все были точно связаны. Никон сидел рядом с попадьей, и она не утерпела, чтобы не спросить его шепотом:

        – А вы Наташу знаете?

        – Какую Наташу?

        – Ну, дочь Федота Якимыча… Красивая такая женщина – кровь с молоком.

        – Ах, да…

        – Что да?

        – Ничего…

        Попадья улыбнулась одними глазами и даже отодвинулась от Никона, – очень уж пристально он смотрел на нее. «Этакой мудреный, Христос с ним, – подумала попадья. – Ничего с ним не сообразишь». Поп Евстигней промолчал все время, и все время никто не обращал на него внимания, как на бедного родственника или приживальца.

        – Вот что, Леонид, ты скажи жене мой поклончик, – говорил Федот Якимыч на прощанье. – Так и скажи, что старик Федот Якимыч кланяется…

        Никон на прощанье так крепко пожал руку попадье, что та чуть не вскрикнула.

        На другой день утром Федот Якимыч опять заявился в поповский дом, на этот раз уже один. Леонид был на службе, попа увезли кудато с требой, а попадья убиралась в кухне. Старик подождал, когда выйдет «белянка».

        – Заехал проститься… – коротко объяснил он, когда Амалия Карловна вышла в гостиную.

        – Вы уже уезжаете? Так скоро… – ответила немка и посмотрела своими ясными глазами прямо в душу старику.

        – А зачем ты вчера убежала? – в упор спросил старик. – Я ведь к тебе, беляночка, не с худом… Ну, чего смотришьто так на меня? Для других я и крут и строг, а для тебя найдем и ласковое словечко…

        – Благодарю, но я не знаю, чем я заслужила ваше внимание… – смущенно ответила Амалия Карловна.

        – Чем? А уж это как кому бог на душу положит. Поглянулась ты мне с первого разу – и весь сказ… Вот попадью тоже люблю, Никашкугордеца помирил. Ну, как живешьможешь: скучно, поди, в другой раз?.. Да вот что, беляночка, принесика мне, старику, рюмку анисовки, – у попа есть. Я из твоих рук хочу выпить…

        Немка быстро ушла, а Федот Якимыч присел к столу, положив свою седую голову на руки, да так и застыл. С ним делалось чтото странное, в чем он сам не мог дать себе отчета. Зачем он пришел сюда? Еще, на грехто, поп хохлатый воротится… Ох, стыдобушка головушке! Когда немка вернулась с рюмкой анисовки, старик молча выпил ее, посмотрел еще раз на беляночку и проговорил:

        – Ну, не поминай лихом старика, немка…

        Она чуть улыбнулась, и Федот Якимыч весь побагровел.

        – Чему обрадоваласьто, а?.. Эх, да что тут толковать… Прощай!

        Попадья подслушивала всю эту сцену и укоризненно качала головой. Когда старик вышел, она скрылась в свою кухню как ни в чем не бывало. Амалия Карловна ушла в свою комнату, заперлась и заплакала.

 

Фотогалерея

Mamin 10
Mamin 9
Mamin 8
Mamin 7
Mamin 6

Статьи








Читать также


Повести разных лет
Сибирские рассказы
Уральские рассказы
Поиск по книгам:


Сказки и рассказы для детей
ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту