Дмитрий Наркисович Мамин-Сибиряк
(1852-1912)
Русская классика
Голосование
Что не хватает на нашем сайте?

7

Единственная надежда оставалась на ужин в господском доме, – когда не было гостей, ужинали рано, и таким ранним ужином и закончился бы этот тревожный для всех день. Амфея Парфеновна затворилась бы наверху в своей светлице, а Федот Якимыч шагал бы в парадных горницах, разглаживая бороду и вполголоса напевая стихиру: «Твоя победительная десница…»

        Накрывая стол к ужину, казак Мишка и девка Дашка боялись последней беды: а ну, как Амфея Парфеновна не спустятся в горницы из своей светлицы? Бывали и такие случаи… Но все разыгралось совершенно неожиданно. Амфея Парфеновна спустилась из светлицы как ни в чем не бывало, села за стол и даже сама налила рюмку анисовки, которую Федот Якимыч выпивал на сон грядущий. Впрочем, за щами не было сказано ни одного слова. Щи были горячие, как любил Федот Якимыч.

        – Сказывают, мудреная немкато у Левонида, – заговорила первой Амфея Парфеновна, нарушая гробовое молчание.

        – Ну?

        – Дома, слышь, и в люди ходит простоволосая…

        – Нно?

        – Порусски ни слова…

        – Ах, волк ее заешь!.. Так Левонидто как же?

        – Поихнему тоже лопочет… Смех один, сказывают. Приданого немка вывезла тоже раздва, да и обчелся: платьишек штук пять, французское пальто, шляпку с лентами… Только она простая, немкато, и из себя ничего, кабы ходила не простоволосая.

        Молчание. Федот Якимыч хрустает прошлогоднюю соленую капусту – любимое его кушанье – и время от времени сбоку поглядывает на жену. Он чувствует себя немного виноватым: погорячился и обругал жену ни за что.

        – Так простоволосая? – спрашивает он и улыбается в бороду. – Ах, чучело гороховое!

        – Ничего не чучело: она по своей вере и одевается, как там у них, в немцах, бабам полагается. Мы посвоему, а они посвоему… Только оно со стороныто всетаки смешно.

        – Никашка – гордец, а Левонид как будто ничего, – в раздумье говорит Федот Якимыч. – Левонид поочестливее будет…

        – А што говорят другието про них?

        – Да разное… Уехали свои, а приехали чужие, – што тут разговаривать? Видно будет потом.

        Опять молчание. Федот Якимыч сосредоточенно хлебал деревянной ложкой молоко из деревянной чашки. Дома старики живут совсем просто и едят деревянными ложками. Для гостей есть и дорогая фаянсовая посуда, и столовое серебро, и салфетки, а без гостей зачем стеснять себя?

        – Больно охота мне поглядеть эту самую немку, – неожиданно заявляет Амфея Парфеновна, когда ужин уже кончается. – Не видала я их сроду, какие они такие есть на белом свете…

        – Такие же, как и все бабы: костяные да жиленые, – шутливо отвечает Федот Якимыч.

        – Тыто видал, а я нет…

        После ужина в светлице шло вечернее богомолье: Амфея Парфеновна читала «канун», а Федот Якимыч откладывал поклоны по ременной лестовке. Немушка Пелагея всегда присутствовала при этой молитве и повторяла каждое движение Амфеи Парфеновны. Она же потом провожала свою «владыку» в спальню и укладывала в постель, – Федот Якимыч приходил потом. Лежа в постели, Амфея Парфеновна все о чемто думала, а когда пришел Федот Якимыч, она сонным голосам проговорила:

        – Ужо какнибудь в гости немку

 

Фотогалерея

Mamin 10
Mamin 9
Mamin 8
Mamin 7
Mamin 6

Статьи








Читать также


Повести разных лет
Сибирские рассказы
Уральские рассказы
Поиск по книгам:


Сказки и рассказы для детей
ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту