Дмитрий Наркисович Мамин-Сибиряк
(1852-1912)
Русская классика
Голосование
Что не хватает на нашем сайте?

108

и все эти воспоминания сводились обязательно на чтонибудь неприятное. Вся жизнь Федосьи составляла одну сплошную неприятность. Когда этот личный материал исчерпался, Федосья перешла к жильцам, и я мог только удивляться ее наблюдательности. Она, как оказалось, отлично понимала бедствовавшую в ее конурах молодость и делала меткие характеристики. Впрочем, чужие злоключения и ошибки Федосья понимала по личному горькому опыту.

        Раз Федосья заявилась с бутылкой дешевенького красного вина. Заметив мой недовольный взгляд, она поспешила оправдаться:

        – Не мое виното… И бутылка почата… Это муж у Аграфены Петровны был именинник, так виното и осталось. Все равно так же бы слопали… Я както забежала к ней, ну, разговорились, ну, она мне сама и сует бутылку. А я не просила… Ейбогу, не просила. Она добрая…

        Мне было совестно пользоваться любезностью почти совсем незнакомой женщины, тем более что у меня явилось подозрение относительно правдивости Федосьи. Наверно, она просила, а это являлось уже чуть не милостыней.

        – Не хочу я вина… – решительно заявил я. – Не хочу, – и все тут.

        Федосья отличалась большим упрямством и повела дело другим путем. В этот же день явилась ко мне сама Аграфена Петровна.

        – Вы это что капризничаете? – напустилась она на меня без всяких предисловий. – Это я сама послала вам вино… Все равно испортилось бы. Я не пью, а мужу вредно пить. Одним словом, вздор…

        Она осмотрела комнату и только покачала головой. На окне не было шторы, по углам пыль, мебель жалкая, – одним словом, одна мерзость. Мое девственное ложе тоже возбудило негодование Аграфены Петровны. Результатом этой ревизии явилось совершенно неожиданное заключение:

        – Мы с вами будем играть в карты…

        – Я не умею.

        – А я научу. Будем играть в рамс… Я ужасно люблю. А вам необходимо развлечься немного, чтобы не думать о болезни. Сегодня у нас что? Да, равноденствие… Скоро весна, на дачу поедем, а пока в картишки поиграем. Мне однойто тоже не весело. Сидишьсидишь, и одурь возьмет. Баб я терпеть не могу, а одной скучно… Я вас живо выучу. Как жаль, что сегодня карт не захватила с собой, а еще думала… Этакая тетеря…

        Аграфена Петровна была немного странная женщина и поражала неожиданными фантазиями. Одна из таких фантазий – ухаживать за «больным студентом». Хорошо было то, что она все делала както заразительно просто, с вечной улыбкой. На меня действовала больше всего именно эта простота. Так и пахнуло какимто домашним теплом, уютным спокойствием и улыбающейся добротой. Каждое появление Аграфены Петровны сопровождалось какойнибудь реформой: один раз переставлен был письменный стол, в другой – моя кушетка, в третий – стулья. Свою ненависть к Пепке она переносила и на его вещи и говорила: «Ну, этот и так живет»…

        Вечера за картами проходили действительно веселые. Аграфена Петровна ужасно волновалась и доходила до обвинения меня в подтасовке. Кажется, в репертуар развлечения больного входили и карточные ссоры. В антракты Аграфена Петровна прилаживалась к столу, побабьи подпирала щеку одной рукой и говорила:

        – Ну, рассказывайте чтонибудь… Вы ведь были влюблены в эту пухлявку Наденьку. Не отпирайтесь, пожалуйста, я все знаю… Рассказывайте. Я люблю, когда рассказывают про любовь… Ведь вы были влюблены? да?

        – Да, но только

 

Фотогалерея

Mamin 10
Mamin 9
Mamin 8
Mamin 7
Mamin 6

Статьи








Читать также


Повести разных лет
Сибирские рассказы
Уральские рассказы
Поиск по книгам:


Сказки и рассказы для детей
ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск по сайту